16:08 

Истории Вороненка с золотыми глазами

Josephine.
Как по-твоему, что лучше: жить монстром или умереть человеком?
Снующие туда-сюда толпы людей ему никогда не нравились. Огоньки, конечно, хорошие и милые, но когда их так много, когда они все в таком движении… Они не видят, что происходит вокруг, и это уже большой минус. Еще ему не нравились голуби, сидящие рядом. Вообще не нравились. То есть совсем-совсем. Голуби были надутые и наглые, они без дела переступали с ноги на ногу и беспрестанно что-то недовольно курлыкали, толпясь на козырьке и силясь незаметно столкнуть с него черную птицу. И еще так удивленно на него смотрели. Словно он не понимал всех этих нелепых попыток... Вороненок щелкнул клювом, и голуби несколько поутихли, но спустя мгновение снова громко закурлыкали и стали толпиться на одном месте.
Вороненок вспушил перья и посмотрел вниз. Он сидел на краю крыши главной почты Города Тысячи Имен, под самым небом; над ним медленно пролетали тяжелые корабли-облака, летнее солнце силилось согреть серые камни, играло сотнями солнечных зайчиков в стеклах пыльных окон… О, если бы огоньки оторвались от своих неважных дел и подняли взгляд вверх, если бы только они увидели этих зайчиков! Вороненок утробно каркнул и ударил себя в бока крыльями. Сегодня он был не таким как всегда, и ему это не нравилось. Его все раздражало, все не устраивало, он был в дурном настроении. Он попросту не любил ждать. А ждать приходилось долго. Диана каждый вторник ходила на почту, чтобы сделать какие-то странные дела, смысла которых черная птица никак не могла понять, но вот в какое время юная девушка это делала? Птенец прилетел на место ранним утром, заря только-только коснулась утреннего тумана, облетел площадь и сел прямо над входом в главное отделение почты, чтобы не пропустить нужного момента. И вот уже полдень, а хозяйка библиотеки так и не появилась.
Вороненок нетерпеливо взмахнул крыльями, но тут же замер. Во-первых, он понял, что ему передалось настроение ненавистных голубей. Во-вторых, что этих самых птиц, которых он и птицами-то не считал, он спугнул, и теперь они полностью закрыли ему обзор, ринувшись вниз. Но главное, главное – он увидел ее.
Его маленькая подружка выглядывала из сумки своей хозяйки и цеплялась за прохожих. Вороненок сдавленно каркнул. Как так можно? Зачем она за них цепляется? Она даже за него так не цеплялась! А он мечтал… Да, мечтал, что когда-нибудь она снова заберется к нему на спину, обнимет за шею, и он покажет ей Город с высоты как тогда, в их первую встречу. И в воздухе бы витал запах шоколадного табака, который лежит в серебряной шкатулке на столе у окна библиотеки; и ветер бы снова трепал ее волосы, развевал тряпичное платье, и она бы улыбалась, весело смеялась. А он бы нес ее навстречу закату, к тому самому янтарному солнцу, из лучей которого делает Скрипач свои струны, нес, как самое ценное, что у него появилось в жизни после того, как он ушел из стаи. Самое ценное… Он должен сказать ей это, обязательно должен произнести эти простые, но такие важные слова. И она обязательно поймет, что он искренен, поверит в услышанное и, наверное, улыбнется так, как никто не улыбается…
Вороненок открыл глаза и уже собрался оттолкнуться от карниза, чтобы подлететь к своей подруге, но вдруг с сожалением понял, что нужный момент он упустил. Диана давно вышла из здания и теперь шла к своей библиотеке, а его милая Кукла по-прежнему цеплялась за прохожих и не знала, что он ее ждал.

@темы: Городские легенды

   

Город Тысячи Имен

главная